Роды и беременность в Польше        21 апреля 2021        814         0

Роды в Польше: моя история. Часть 2

Продолжаю свою истории о родах в Польше. Стараюсь не приукрашивать и не сгущать краски. А за чуточку пафоса в завершение, думаю, вы меня простите. Невозможно обойтись совсем без эмоций, когда речь идёт о таком волнительном событии!

Первую часть вы можете прочитать здесь. В ней я рассказываю, как поступила в Университетскую клиническую больницу на Боровской во Вроцлаве: что происходило в приёмном покое и в родблоке, как выглядит родильный зал и родильный бокс.

А вот и продолжение.

…Полседьмого утра. С того времени, как начали отходить воды, прошло 6 часов. Схватки не начались.

Мне вводят антибиотик и говорят подписать согласие на вызов схваток с помощью окситоцина. Я прошу подождать ещё несколько часов.

В эти несколько часов ко мне постоянно приходит кто-нибудь из медперсонала. Уговаривают, пугают и даже угрожают выписать и отправить на скорой в другую больницу.

Схватки появляются, но редкие и слабые. В десятом часу я сдаюсь и подписываю согласие. В 10:15 мне ставят капельницу окситоцина. Схватки начинаются сразу.

Акушерка стелет на пол круглый матрасик в клеёнке. Приносит фитбол.

Хочешь – лежи на кровати, хочешь – ходи, хочешь – сиди на мяче или стой на четвереньках на полу. Акушерка предлагает попробовать разные варианты и, больше ничего не объясняя, уходит.

Встаю, обхожу вокруг кровати. С удивлением обнаруживаю, что уже нет проводов, соединяющих меня с аппаратом КТГ. Я даже не заметила, когда подсоединили беспроводные датчики.

Звоню родным. Но на очередной входящий вызов ответить уже не могу. Наивно было полагать, что смогу отвлекаться с помощью телефона.

Вспоминаю совет акушерки и пробую изменить положение. Сажусь на фитбол. И сразу понимаю, что зря. Сползаю на матрас на полу – так ещё хуже.

Ох, как бы сейчас пригодилась помощь другого человека! Помочь встать, сесть, достать полотенце, сделать массаж…

Чемодан и специально собранная на период родов сумка стоят нераспакованными. Мысленно благодарю акушерку* из ночной смены, которая сказала достать бутылку воды и поставить на тумбочку. Даже такое простое действие сейчас мне самой не под силу.

Отдельное испытание – дойти до туалета. Ковыляю через весь родовой зал вдоль столов для медработников, волоча одной рукой подставку капельницы. Туда и назад. Этот «путь» кажется бесконечным.

Не понимаю, почему партнёрские роды разрешены только в каких-то специальных палатах. В родильном боксе роженица почти всё время одна. Увидеть соседок невозможно. Медработники появляются редко.

Примерно раз в 2 часа врач и акушерка приходят на осмотр. Всё остальное время роженица предоставлена самой себе. Можешь стонать и кричать, можешь плакать, метаться в поисках удобного положения, можешь на стенку лезть – никто не подойдёт.

Заглянувшая поправить что-то на аппарате КТГ акушерка даже не оборачивается в мою сторону. Врач, проходя мимо незакрытой ширмы, саркастически улыбается.

Я понимаю, что они видят нечто подобное несколько раз в день. Но всё -таки хотелось бы хоть немного участия и поддержки.

Только под конец первого этапа родов ко мне всё-таки подойдёт другая акушерка*, скажет несколько добрых слов, успокоит, что всё будет хорошо.

Во время очередного осмотра врач обещает сделать анестезию, как только открытие достигнет определённого размера. Меня не смущает, что он даже не спрашивает моего согласия. Я уже не в состоянии вдумываться в значение его слов и не в состоянии помнить, что вообще-то я против анестезии.

Я готова подписать любое согласие – на анестезию, на кесарево, на что угодно, что облегчит боль. Ещё и поэтому я хотела, чтобы во время родов присутствовал кто-нибудь из моих близких. Я заранее просила мужа, чтобы он не позволил мне подписывать такие согласия.

Но мужа рядом нет. И я, как спасения, жду, когда же мне сделают анестезию.

Начало четвёртого. Когда же придёт врач? Анестезию! Скорей бы!

Меня начинает трясти. Всё дальше – как в полусне. Акушерка. Врач. Наконец-то! Сейчас меня спасут!

Обрывки сознания улавливают лёгкую суету. В какой-то момент обнаруживаю себя в окружении медсестёр*. Начинаются потуги.

Роды принимает акушерка. Ещё две женщины помогают мне прижимать ноги и голову. Подсказывают, что делать, и подбадривают. Рядом уже «дежурит» врач-неонатолог. Ещё несколько работников «породувки» наблюдают за происходящим.

Лицо акушерки преображается. Безучастное непроницаемое выражение сменяется оживлением и улыбкой. Вот-вот свершится чудо.

В 16:15 на свет появляется мой малыш. И вот уже через мгновение я прижимаю его к себе. Все тревоги уходящего дня отступают.

Но меня ждёт ещё одно потрясение – на этот раз позитивное. Мне дают ножницы – я сама перерезаю пуповину!

Ребёнка осматривают прямо на мне. Акушерка фотографирует меня с малышом  на мой мобильник.

– Вы обманули меня про анестезию? – спрашиваю врача.

– Если бы мы её сделали, вы бы рожали до 10 вечера, – отвечает он.

Мне помогают приложить ребёнка к груди. Так мы проведём с ним ближайшие два часа.

Приносят ужин, и я только тогда вспоминаю, что в последний раз ела вчера вечером.

После того, как два часа, отведённые на контакт «кожа к коже», проходят, малыша перекладывают в кроватку на колёсиках, а я иду принять душ.

Чуть позже приходят несколько медработников. Ребёночка взвешивают, измеряют и одевают. Акушерка выносит малыша на коридор – показать папе и тёте, которые почти целый день «дежурили» под дверью родильного зала и слышали первый крик новорождённого.

Неонатолог приносит мне подписать бумагу о согласии на определённые медицинские процедуры для ребёнка. Подробно отвечает на все мои вопросы и объясняет непонятные слова.

Около 8 вечера нас переводят в послеродовое отделение. Только теперь там освободилось место. Медсестра* везёт тележку с малышом. Я иду рядом.

Подходя к лифту, вижу, как по коридору идут мои муж и сестра. Я еле сдерживаю слёзы. Они идут ко мне из прежней жизни и, наверно, ещё не знают, что сегодня родился не только малыш. Мы все родились в новых ролях. Отныне и жизнь будет новая!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.